Где-то за стеной играло аргентинское танго. Передо мной лежал раскрытый чемодан, упакованный уже наполовину, но еще половину следовало упаковать, я этим и занималась. Вещи разбрелись повсюду. Когда же их столько накопилось? Не забыть еще эти книги и вон, кулинарный справочник…
Погода портилась. В середине дня начались сумерки, стемнело так, будто вот-вот свечереет. Дождь еще не начался, но не оставалось сомнений – он пойдет. И это будет не просто дождь, а ливень, стихийное бедствие. Что за невезение! Как раз, когда я собралась уезжать. Если хоть капля с неба упадет – рейс наверняка отменят. Я могу застрять здесь до следующей недели.
Мне показалось, что в комнате загадочным образом стал сгущаться туман.
Я включила свет. Танго за стеной продолжало надрываться, но теперь это было не аргентинское танго, а какое-то другое. Туман неумолимо сгущался. Теперь в свете люстры было понятно, что это туман, а не обман зрения. Может, распахнуть окно?
- Я решил тебе открыться, - раздался тихий голос.
- С чего вдруг? – поинтересовалась я. – Раньше ты как-то обходился без этого.
- Ты знала?…
- Чувствовала. Слишком уж навязчива твоя забота.
- Как ты догадалась? – спросил голос.
- Убери туман, - сказала я.
Туман стал расслаиваться, потом закрутился в причудливые фигуры и наконец уполз куда-то за комод, за шкаф, спрятался под кроватью и на полках между баночками с абрикосовым конфитюром.
- Так лучше? – спросил голос.
- Так лучше, - согласилась я.
Следовало поменять местами книги и коробку с феном.
- Что ты делаешь? – спросил голос.
- Укладываю вещи.
- Зачем?
- Собираюсь уехать.
- Ты не сможешь. Сегодня будет буря.
- Значит, уеду завтра.
- Я придумаю еще что-нибудь.
- Не сомневаюсь. Но я все равно уеду.
- Останься… - он вдруг перешел на мольбу. – Ты знаешь, ты нужна мне.
Танго за стеной сменилось ирландскими танцами. Я положила в чемодан несколько тонких шелковых свитеров.
- Послушай, что я скажу тебе, ты просто не понимаешь, насколько это важно. У каждого города есть душа. Это просто: люди оживляют все вокруг. А город – это много людей. Но каждое создание нуждается в своем создателе. Ты – моя песня. Без тебя я – просто набор железобетонных блоков. Ты оживляешь что-то важное во мне, что-то главное…
- Я тут не при чем. Я просто случайная туристка.
- Я влюбился в тебя. Сразу. С первого взгляда. Я не могу представить, что ты можешь принадлежать другому городу! Ни один другой город не сможет любить тебя так, как я… Ты останешься?
- Нет, - сказала я.
За окном сверкнула молния, раздался раскат грома, и в тот же миг хлынул ливень. Ирландские ритмы сменились румбой.
- Ты не сможешь вечно удерживать меня дождем, - сказала я.
- Когда ты приехала, я украсил улицы цветами, - продолжал голос. – Все удивлялись, от чего это ирисы зацвели раньше срока. А какая была погода! Вспомни! Вспомни, как солнце играло на капельках росы и на струях фонтана в парке! Вспомни, как ты удивлялась тем длиннохвостым птицам, что сопровождали тебя от автобуса к гостинице. Это все я! Я устроил! Чтобы только понравиться тебе, чтобы ты была счастлива!
- Золотая клетка красива. Но не для того, кто внутри ее.
- Ты нужна мне!
- Себе я тоже нужна. Ты без меня обойдешься, я без себя – нет.
- Я не прошу тебя умирать! Наоборот, я хочу, чтобы ты жила долго и счастливо, я буду исполнять все твои желания! Подумай: если бы я был красивым мужчиной, а ты – одинокой женщиной…
- Я и так женщина! Вот только ты – не красавец мужчина! Ты – город. Дома, улицы, скверы, помойки!
- Это все равно, что сказать, что человек – это ноги-руки-печенки-селезенки. Я – больше, чем просто дома и скверы. И ты это знаешь.
- Уйди из моей головы, - сказала я, убирая чемодан с кровати, и включила телевизор.
Я посмотрела подряд восемь фильмов, почувствовала себя окончательно измотанной и уснула уже к утру.
Давно был день, когда я открыла глаза. За стенкой выл джаз, неизвестная мне импровизация, за окном стояла спокойная погода, но это значило лишь, что Город принял какие-то новые меры.
Мои опасения оказались не напрасны: ломались автобусы, отменялись электрички, дороги, по которым я уходила пешком, загадочным образом выводили меня обратно с самых разных сторон города.
Я мучилась почти три недели, и все это время голос нашептывал мне:
- Ну куда ты бежишь? Зачем? Разве я не хорош для тебя? Я вижу, я нравлюсь тебе. Я замечаю твои восхищенные взгляды, даже сейчас, когда ты сердишься.
- Я не сержусь! Я – в ярости!
- Это пройдет.
- Нелепость! Я же не бессмертна. Ты в любом случае потеряешь меня рано или поздно – я умру.
- Я знаю, что умрешь. Но это не значит, что я тебя потеряю. Знаешь, как появляются приведения?
- Знаю. Когда людям есть за что держаться в мире.
- Нет, - возразил Город. – Приведения появляются, когда дом или город не хотят отпускать своего хозяина. Тело – что ж, но душа…
Это все следовало прекратить. Только что мне сообщили, что я останусь в плену и после смерти! Чудная новость.
Я опустилась на тротуар, который передо мной подметал ветер и разрыдалась. Выход был. Но выход – не из лучших. Людей вокруг не было, Город отводил пешеходные тропы для своих жителей, чтобы побыть со мной наедине.
- Знаешь, что я сделаю?! – крикнула я, с трудом переводя дыхание. – Я начну пить! Я быстро сопьюсь, это уж можешь мне поверить! Через месяц ты получишь съехавшую алкоголичку, которой будет абсолютно наплевать на твои красоты!
- Ты не станешь… - неуверенно сказал он.
- Еще как стану! Слушай. Есть только один выход из ситуации: ты должен отпустить меня. Тогда у тебя останется надежда, что я вернусь. Когда-нибудь, но вернусь. Если ты будешь продолжать удерживать – ты меня потеряешь навсегда.
Голос несколько минут молчал, прежде, чем ответить.
- Я подумаю.
- Думай. У тебя есть ночь. Завтра с утра я начинаю деградировать.
Я добралась до гостиницы, упала на кровать, и закрыла глаза. За стеной слышался задумчивый вальс. Мне следовало собраться с мыслями и все обдумать, но это не получалось. Тогда я встала, открыла бар, достала несколько бутылок подряд и поставила их на стол. Так-то лучше.
Музыка неожиданно сменилось задорной песенкой:
Два милых приведения
Живут в моем пруду.
Одно – стенает вечером
И воет по утру.
Другое говорит ему:
Не стоит унывать,
В пруду довольно весело,
Так будем танцевать!
Я села на кресло, укрылась пледом и задремала.
Утро разбудило меня туманом, и туман был не только в номере, но и на улице. Стоило мне открыть глаза, как голос тут же заявил о себе:
- Дай мне слово, - потребовал он. – Дай мне слово, что вернешься.
Бывают такие обещания, которые нельзя нарушить. Они выпадают редко, а кому-то за жизнь и вовсе не попадаются, но если вдруг нарвешься на такое вот обещание – лишний раз стоит подумать, прежде чем вообще открывать рот. Но выбора не было.
- Даю слово, - сказала я тихо. И тут же сквозь туман просквозил солнечный лучик, послышались голоса прохожих и шум проезжающих машин.
- Ты свободна, - сказал голос. – Я буду ждать тебя. Вспоминай обо мне иногда… ладно?
Он говорил с мольбой и надеждой.
- Да, я буду тебя помнить, - сказала я совершенно искренне.
Я знала, что сдержу обещание и знала, что во второй раз мне уже не вырваться. Но это все будет потом. А сейчас мне следует умыться, одеться, взять чемодан и отправиться на станцию.
За стеной раздалось аргентинское танго.
2007-06-15