Лишь только я переступила порог своего дома, как мне навстречу из кухни вышел незнакомый кадр, (кадр не в смысле из кино, а человек, разумеется). Я, конечно, привыкла к посещению различных официальных и не вполне официальных лиц в самое разное время суток, но чтобы уж так навязчиво – это слишком.
- Ну? – спросила я, потому что кадр безмолвствовал.
- Извините, что вот так, без приглашения…
- Если бы вы все приглашения дожидались, то я жила бы куда спокойней.
- У нас проблема.
- Догадываюсь.
Кадр был одет в строгий костюм, (они всегда почему-то одеты в костюмы), и больше о нем ничего нельзя было сказать. Наверное, существует специальный конвейер по выпуску таких вот экземпляров.
Когда я прошла в гостиную, кадр последовал за мной.
- За городом появилось гнездо, - сказал он почти трагично.
- Да, событие из ряда вон выходящее! – съязвила я.
- Это чужеродный, незнакомый объект. В диаметре гнездо – восемь с половиной метров. Его свило огромное, по нашим меркам, существо. Условно принято называть его Орлом. Мы не понимаем, зачем здесь это существо, каковы его цели и намерения. Кроме того, те, кто отправились выяснить это – не вернулись.
- И много не вернулось?
- Четверо. Все хорошо обученные, подготовленные спецназовцы.
Он вздохнул, что слабо сочеталось с его официальностью и внешней беспристрастностью.
- Ловко! Но я-то – не спецназовец. Я всего-навсего – переводчица! Меня слопают однозначно, и крякнуть не успею.
- Мы готовы пожертвовать вами, хотя, сознаем, что подобных специалистов в мире можно пересчитать по пальцам.
- Вот это наглость! Они, видите ли, готовы мной пожертвовать! Просто супер! Слезь с моего стула, тебе разрешения не давали присаживаться!
- Почему вы говорите со мной таким тоном? – удивился он. Не возмутился, а именно удивился, наверное, действительно не понимал, с чего это мне гневаться.
- Потому что иного ты не заслуживаешь.
- Хочу напомнить, что вы – достояние страны, вы не принадлежите самой себе.
- Да? Это тебе кто такое сказал?
- Не надо хамить.
- Так не надо наглеть!
- Есть опасения, что термоядерный взрыв в том районе особых успехов не принесет, - выдал он последний аргумент.
Вот и поговорили. Душевно. Договорились до термоядерных взрывов.
Меня высадили из вертолета, предоставив самостоятельно добираться до гнезда. Делать нечего – отправилась. Через два часа была на месте.
Ну, что сказать? Если бы я тут случайно прогуливалась, то, скорее всего, увидев это сооружение – уже неслась бы обратно на всех парах. А так - только икнула.
Гнездо было свито из толстых веток и небольших деревцев. Оно действительно оказалось ненормальных размеров, но ни гигантских яиц, ни так называемого Орла, я тут не обнаружила. Во мне все замерло, когда я увидела четыре головы, торчащие из борта гнезда, но приглядевшись, я поняла, что головы вполне живые: спецназовцев просто вплели между ветками, или воткнули, но судя по всему, вполне аккуратно.
Кроме того, рядом с этими головами лежало множество разной снеди: и сырая рыба, и разнообразная зелень, и цветы, и даже тушки животных. Складывалось впечатление, что пленников пытаются заботливо подкормить.
В это время послышалось уханье гигантских крыльев, и порыв ветра снес меня на дно гнезда. Когда я поднялась на ноги, на краю гнезда сидела «птичка» – в два человеческих роста, с клювом, напоминающим вовсе не орлиный, а, скорее утиный. Хвост хозяина гнезда скрывался где-то внизу, и, судя по всему, тоже не жаловался на размеры.
Нападать Орел не собирался, но я не радовалась преждевременно. Так мы молчали секунд двадцать. Я подумала, может, этот птиц меня не заметил, но тут он подозрительно взглянул на меня и без особой надежды в голосе произнес:
- Только драться не надо, а?
- Хорошо, не буду, - пообещала я.
- Какое счастье, - обрадовался Орел, - наконец-то нашелся кто-то посообразительнее! Знаете, они же все драчунов высылали: я хотел просто спросить дорогу, а они - щипаются, - он показал крыло – из него торчало несколько увесистых гарпунов.
В целом, повод обидеться был.
- Как я вас понимаю! – воскликнула я. – А вот позвольте вопрос: вам так летать удобно? С этой ерундой в крыле?
- Зудит, - пожаловался он.
- Вытащить?
- Ах будьте так добры, если вас не затруднит…
Вежливость Орла покорила мое сердце. Я подошла поближе и принялась вытаскивать гарпуны. Между нами, стоило бы подключить к этому занятию кого-нибудь из спецназовцев, но это же сначала их освобождать. К тому же, судя по их лицам, они совершенно не понимали нашего чириканья и сильно не одобряли происходящего.
- В любом нормальном цивилизованном мире, - причитал Орел, - сначала высылают парламентеров. Я ждал, сколько мог. Но это же невозможно! Даже не поздоровались.
- Расскажите поподробнее, куда вы следовали, - попросила я, решив перевести разговор на другую тему.
- В Гиперборею.
- Должна вас огорчить – такой страны больше не существует.
- Должен вас обрадовать – вы плохо искали. Собственно, оттуда мне прислали приглашение на весенний карнавал, но я здесь первый раз, еще и вынырнул неудачно, в общем, слегка заблудился. Как принято, свил гнездо, жду послов…
- Не расстраивайтесь. А какие ориентиры у вас сохранились?
- Да, да. Надо посетить некое место под названием Тибет, там спросить дорогу, они в курсе. Уже, вроде как ждут.
Я кивнула. Наконец-то что-то проясняется.
- Справимся. С Тибетом я помогу, и вопрос ваш переведу, вы же по-нашему не понимаете.
С гарпунами было покончено. Но Орел, казалось, этого не заметил.
- Вы согласны меня сопроводить?
- Конечно.
- Но вы, простите, не кажитесь мне слишком выносливой для таких путешествий. Уж больно вы… щупленькая.
- Это – факт, не отрицаю. Но я единственный переводчик на несколько стран в округе.
- Переводчик? Это как?
- Это так: мы с вами можем общаться, но ни с кем другим вы не найдете общего языка.
- Ах, как неудачно… кто бы мог подумать… Может, вы кушать хотите? - вдруг спросил он, уж не знаю почему.
- Нет, спасибо. Мне кажется, вы и так подзадержались тут, бал, наверное, откладывать не станут?
Орел неуверенно переступил с ноги на ногу (с лапы на лапу), и стало ясно, что эта мысль уже приходила ему в голову.
- Полетели? – предложила я.
- А они? – кивнул Орел на спецназовцев.
- За них не переживайте, не пропадут. Я думаю, мы, как только исчезнем – сразу объявится отрядец освободителей.
- Да? Удобно. Тогда полетели. Кстати, заодно, не согласитесь ли вы быть моей спутницей на балу? Признаться, я робею в незнакомом обществе…